Алексей Кортнев: "Публика, возможно и хочет ходить на «День радио» больше, но не может, потому, что нет мест в зале"

- Кто придумал «День радио» и на каком этапе в него попали вы?

- На самом деле, сначала появилась песня «Ночной ларек», которая сейчас звучит в спектакле «День радио». Я ее написал просто для развлечения своих друзей-товарищей во время каких-то гастролей и потом с удовольствием спел в компании молодых артистов на какой-то вечеринке Всероссийского театрального общества. И песенку эту услышали ребята из «Квартета И», с которыми мы были знакомы на тот момент, но никогда прежде не сотрудничали. Разве что вместе принимали участие в различных капустниках. И буквально через пару дней они мне сделали предложение в такой форме, что «Несчастный случай» напишет и будет играть 10-15 таких вот стилизаций в разных жанрах, а они напишут к ним диджейские подводки – так, как это звучало бы на радио. И мы с удовольствием сели писать эти песни, ребята сели писать конферансы и в процессе стало постепенно проясняться, что получается история гораздо более замысловатая и интересная, чем просто подводки к песням. И вот, где-то в течение полугода написалась пьеса «День радио». 

- Сколько времени прошло от исторического предложения до премьеры?

- Год, не больше. Мы очень быстро написали материал и репетировали примерно около месяца. Потом, в процессе исполнения спектакля, вносилось много дополнений и исправлений. Это очень удобно, когда на сцене находятся авторы спектакля, всегда можно скорректировать что-то сразу, по ходу дела.

- А как в «Дне радио» появился Михаил Козырев?

- Миша был с нами с первого же спектакля. Его притащили как раз ребята из «Квартета И», они к тому моменту как раз начинали работать с Мишей на «Нашем радио» в качестве писателей всяческих юмористических зарисовок – псевдоновостей, псевдорекламы. И они многие вещи в спектакле прописали, подразумевая именно Мишу и его сотрудников по «Нашему радио». 

- Почему в фильмах «День радио» и «День выборов» практически все песни поют другие исполнители, в отличие от театральной версии?

- «День выборов» снимался первым и там мы попробовали отдать песни из спектакля другим людям. Кино все-таки накладывает определенные, более жесткие, условия, чем театральная сцена. И та степень условности, которая в театре интересна и даже увлекает зрителя, когда на сцену выходит один и тот же человек, переодеваясь десять раз, и представляет разных персонажей… В фильме это было бы странно. Мы, все-таки, снимали не гротескную картину, а вполне реалистическую комедию. Поэтому была предпринята попытка отдать песни из спектакля разным исполнителем. Но я считаю, что в фильме «День выборов» музыка, в общем-то, провалилась. Потому, что, опять же – это не музыкальная картина, в которой можно 3-4 минуты показывать поющего человека в кадре. Поэтому, песни были обрезаны, выведены на задний план, очень часто закрыты диалогами, что совершенно правильно с точки зрения монтажа и режиссуры. Но, в результате, они перестали быть смешными. Поэтому, для фильма «День радио» уже создавался оригинальный саундтрек, как это делается в любом большом кино. Все-таки в фильме должны звучать песни, которые зритель уже знает, любит и узнаёт буквально по нескольким фразам.

- Какая песня из спектакля «День радио» вам кажется самой удачной?

- Мне, конечно, больше других нравится «Белочка», это моя любимая песня и это единственная песня, которую мы играем довольно часто на концертах, не в контексте спектакля.


- Этой осенью было противостояние московского «Спартака» и киевского «Динамо». И «Снежинка», в которой вы «Спартак» довольно сильно «приложили», крутилась практически везде…

- Неудивительно.

- А вы лично футбол смотрите?

- Честно говоря, не очень. 

- А за что ж тогда так «Спартаку» досталось?

- Когда я писал эту песню, то понимал, что это смешная шутка, на которую зрители будут активно реагировать. И ведь песня написана не от моего лица, а от некоего комического персонажа, который там появляется. Лично я к «Спартаку» никакой неприязни не испытываю, равно как ни к одной футбольной команде. Я к ним, можно сказать, равнодушен. Другое дело – национальная сборная, за которую я искренне болею и переживаю. Как за национальную сборную абсолютно по любому виду спорта.

- Спектакль часто ездит на гастроли?

- Вы знаете, не очень часто, все-таки это не антрепризная история. Это громоздкий спектакль и его вывезти не так уж просто. Мы ездим не часто, но регулярно, примерно раз в два месяца обязательно куда-нибудь выбираемся. Как правило – в Питер, туда нам приехать проще всего. Уже налажена система отношений с прокатчиками и декорации везти недалеко. На данный момент, самая отдаленная точка, в которую забирался «День радио» - по-моему, Новосибирск, это почти 4000 километров от Москвы.

- После выхода двух фильмов посещаемость спектакля как-то изменилась?

- Нам это оценить очень трудно потому, что у нас всегда были аншлаги и до фильма, и сейчас. То есть, публика, возможно, и хочет ходить больше, но не может, потому, что больше нет мест в зале. 

- Как думаете, сколько лет спектакль еще будет востребован?

- Трудно судить… Востребован он будет, я думаю, еще очень-очень долго. И потом, у нас всегда есть возможность сделать некий reviewing, обновить его. Потому, что те моменты, которые устаревают – и песни, и какие-то реалии работы радиостанции – могут быть скорректированы. Пока мы этим не занимались, хотя у меня уже несколько раз поднималась рука переписать какие-то песни, но затем она так же и опускалась. Потому, что пока лень, слишком мало еще прошло времени. Это первое. Второе – у нас есть возможность введения вторых составов. В «Дне радио» играют и другие музыканты – группа «Бобры» и Дима Певцов, который поет эти же песни. И это способствует продлению жизни спектакля потому, что одним составом, все же, тяжеловато. А вот когда тебя могут подменить, то уже, собственно, легче.

- В анкете Алексея Кортнева на сайте «Несчастного случая» написано, что музыку он недолюбливает. А что же вы занимаетесь ею так долго?

- Ну, так, вынужденно занимаюсь потому, что мало что умею еще. Музыку я не недолюбливаю, она мне просто очень сильно надоедает периодически. Мне кажется, что до конца, до дрожи в коленях любимое дело надоедать вообще не должно. Но я совершенно искренне признаюсь, что когда мы не концертируем где-то месяц, например после летнего отпуска, я просто с наслаждением рвусь на сцену, мне очень хочется петь или полезть что-то сделать в студии. А когда это превращается в рутинное, почти ежедневное занятие, то, конечно, надоедает страшно. 

- Несмотря на то, что для широкой публики «Несчастный случай» - это вы, основной состав группы стабилен уже много лет. Не тяжело столько времени работать с одними и теми же людьми?

- Совершенно не тяжело. Мы потому и стабильны, что люди, которые собрались в группе – очень разнообразны и интересны друг другу не только как музыканты, но и как люди, которые имеют разные смежные профессии. И каждый человек, приходя в коллектив, приносит с собой какой-то свой микрокосм, извините за выражение, который интересен остальным. И поэтому, мы совершенно не устаем от общения друг с другом. 

- Группа сейчас коммерчески успешна?

- Да, поскольку мы все живем на эти деньги, которые зарабатываем в группе.

- Основной заработок – выступления, или студийная работа тоже что-то приносит?

- Студийная работа приносит гроши.

- Пиратство вас как-то задевает?

- Тиражи у нас небольшие, так что говорить о том, что пираты украли у нас какие-то большие деньги, не приходится. Хотя, надо сказать, что каждый второй диск, который я вижу в руках у своих слушателей – конечно, пиратский. Иногда выпускаются такие удивительные компиляции, что мы рассматриваем эти пластинки и хохочем. Там просто дикие сочетания песен. Сейчас уже публикуются песни из спектакля и бывают такие казусы, как когда после нежнейшей песни «Я верю ей» из пластинки «Межсезонье» идет «Черный Ленин», например. Я своими глазами недавно видел такую пластинку. И меня ужасно веселит, что на таких пластинках обязательно написано, что все права защищены, трансляция публичная запрещена, куча телефонов, юридический адрес – ну просто все на ней есть.

- Из былого. В ваших песнях много фрагментов, о которых хочется спросить – как придумалось, откуда появилось. Расскажите, например, откуда взялась ссора музыкантов на «Последних деньках в раю»?

- У нас вот таких вот прямо ссор не происходило. Какие-то поползновения, наверное, были. Вы знаете, на самом деле эта песня начала придумываться лет, эдак, 15 назад. Мы ее довольно поздно записали. И начали ее играть через несколько лет после того, как сочинили – она очень долго писалась. Но я совершенно настойчиво могу вам сказать, что прямых аналогов в жизни группы, таких поводов и причин – не было. Это, в общем-то, фантазия. Опять же – мы такая театральная команда, поэтому, когда пишутся песни мы все время прикидываем насколько это будет интересно актерски сыграть на сцене. Поэтому и пишем для себя вот такие штучки. 

- То есть, вы ее просто сели и из ниоткуда придумали.

- Ну, мы ведь ее придумывали пару лет, наверное – возвращались, отступали, возвращались, отступали. Долгое время было непонятно про что это. Какие-то обрывки музыкальные носились в голове, но все это было неопределенно. А потом постепенно все сложилось.

- Когда будете записывать новый альбом?

- Собираемся. Но когда мы это будем делать – пока не знаю, мы еще не набрали достаточно материала. У нас сейчас довольно мало песен пишется не для спектаклей, такой вот прикладной работы, а просто для себя. На сегодняшний день, у нас материала на половину пластинки, не больше – где-то 7-8 номеров. Думаю, что начнем мы записываться где-то к осени и следующей зимой продолжим писаться. 

- Кстати, как регулярно идет «День радио» в Москве?

- Довольно регулярно. Если считать спектакли с обоими музыкальными составами, то примерно 4 раза в месяц.

- А где ж время найдете, чтобы записаться?

- Помимо «Дня радио» я играю еще в двух спектаклях. Плюс, у нас довольно много концертов. Тем не менее, мы как-то умудряемся писаться – у нас же собственная студия, поэтому это достаточно просто. 

- Вы когда-то говорили, что катание на льду – это единственный вид спорта, в котором вы себя не пробовали. Потом попробовали, и закончилось это травмой [Кортнев принимал участие в популярном телепроекте «Ледниковый период» - Rockyou]. Не жалеете, что согласились участвовать?

- Нет, я ни в коем случае не жалею, было очень интересно. Тут сожалеть можно только о том, что я в течение месяца испытывал достаточно сильные боли в ребрах. Но, поскольку спортом я занимался много, всякие руки-ноги себе ломал неоднократно, то уже к этому привык и не жалуюсь на боль никогда. Поболело – перестало. А опыт получил я очень интересный и общение с прекрасными людьми, в конце концов – научился кататься на коньках.

- Так вы с нуля учились?

- Да, я до этого на льду вообще никогда не стоял. 

- Какими еще видами спорта занимались?

- Волейболом, горными лыжами, бадминтоном, бильярдом так довольно серьезно, регби – именно европейским, не американским футболом.

- От спорта к телевизору. Что вам дал КВН и почему только один сезон отыграли?

- К сожалению, у нас сложилась довольно печальная история с нашей командой. Она получилась неудачная, скажем так. Там было очень много противоречий, потому, что Университет – это такая отдельная вселенная и наша сборная КВН МГУ была сформирована из команд разных факультетов, каждая из которых имела очень высокие собственные амбиции. И я не могу сказать, что наша команда КВН была дружна – сплошные внутренние течения, драка за лидерство, в общем не сложилась именно командная игра. Это первое, а второе – мы не имели никакой поддержки от московского Университета. Наоборот, тогдашнее профсоюзное, партийное и научное руководство МГУ считало, что команда бесчестит свое учебное заведение, что московскому Университету не к лицу заниматься КВН. В те годы, как вы понимаете, это было еще не престижное занятие, как сейчас, а что-то непонятное, не вполне пристойное. И, в общем, поэтому мы и играли как-то так, через «не могу», стиснув зубы. Совсем недавно мы встречались… Хотя, как же совсем недавно – уже лет пять назад, наверное… Вот, мы встречались с коллегами по команде и наш капитан, Володя Перепелкин (замечательный, очень остроумный и симпатичный человек), который нас всех собрал, произнося первый тост сказал, что какое же счастье, что мы отыграли один сезон и дальше этим делом перестали заниматься – посмотрите на себя. А там действительно: сидит человек тридцать, каждый из которых состоялся в своей профессии. Сам Володя, например, был главным редактором Video International – половина рекламы, которая шла на экранах в 90-е годы была снята им, по его сценариям. И все там – писатели, операторы, актеры профессиональные, которые через КВН прошли и сложили свою судьбу вполне успешно. Коллеги, которые с нами играли тогда, например команда Днепропетровска, которой мы проиграли – я так понимаю, они до сих пор так и ездят со своим театром КВН, продолжают шутить те же самые шутки. Нет, это тоже хорошо, что ребята, в общем, не пропали, но подобной судьбы себе и товарищам по команде я бы, например, не пожелал. Поэтому, я ни секунды не жалею, что мы вот так один сезончик поиграли и все. 

- Ну, опыт-то был интересный?

- Несомненно. Надо сказать, что и потом я достаточно много возился с разными командами КВН. Мы с Валдисом, например, один сезон были приглашенными за деньги режиссерами команды Новосибирского Государственного Университета, когда они стали чемпионами. И вообще, со многими КВНщиками мы поддерживаем дружеские отношения, иногда работаем вместе. То есть, в целом, мне это движение очень и очень нравится.

- А в Comedy Club вас не заносило?

- Заносило в качестве зрителя. Я вообще очень хорошо отношусь к тому, что они делают. Мне знакомо, что такое поточный юмор, когда тебе нужно раз в неделю обязательно выдавать что-то смешное и понимаю, что они, для вот такого поточного производства юмора, сохраняют очень высокий уровень. А некоторые ребята там просто, на мой взгляд, блистательно одарены – например, Гарик Харламов.

- Какие у вас сейчас отношения с Валдисом Пельшем?

- Мы в прекрасных дружеских отношениях. Сейчас как раз возимся с неким сценарием, реализации которого, правда, сильно мешает мировой финансовый кризис. Но мы полны разных надежд – пройдет вся эта волна, а у нас уже, как раз, сценарий-то и готов. 

- Сценарий театральный?

- Нет, киношный. Театральные тоже пишутся, но без Пельша, а вот этот киношный – с ним.

- Вы когда-то завели живой журнал, но там так и осталась одна запись. Насколько активно пользуетесь Интернетом?

- Он мне нужен исключительно для переписки. Ну, и для походов в кино с женой любимой – узнать где чего идет. В основном, для меня компьютер – пишущая машинка и не более. Получаю сценарии – отправляю сценарии, получаю какие-то ноты – отправляю слова. Общение виртуальное меня не особо привлекает, мне, наверное, хватает вполне живого общения, поскольку меня окружают друзья, жена, дети бегают все время кругом, кричат.

- Сколько времени вы успеваете уделять детям?

- Час-два ежедневно удается как-то. Но это пока они еще маленькие и почти все время сидят дома. А когда старший Сенька, ему уже пять с половиной, начал ходить в подготовительную школу и на всякие спортивные занятия почти ежедневно, то я вижу его совсем редко, его просто невозможно застать. Когда я ухожу на работу – он в школе, когда возвращаюсь – он уже спит. Это, насколько я понимаю, обычная история для современной семьи, мы не одни так живем, к сожалению.

Константин Трегуб (Rockyou)
Фото - newsmusic.ru, ruskino.ru, trud.ru, kvartet-i.ru, online812.ru, ns.ru, starchat.ru.



blog comments powered by Disqus

Рецензии

Understated
1 августа 2013
Planta
18 июля 2013
Delta Machine
28 мая 2013
Mosquito
27 мая 2013
Wolf
5 мая 2013

Отчёты

Сергей Михалок: Цирк аутсайдеров в акустике
24 мая 2017
Вагоновожатые: осень в середине мая
19 мая 2017
Как Dakh Daughters помогали Вавилонскую башню строить
29 апреля 2017
Инструментальное просветление от God is an Astronaut
17 апреля 2017
Alai Oli: она не играла с тобой – это все настоящее
13 апреля 2017





Музыкантам
web support