Сергей Кузин: «Мы же не профессионалы, чтобы петь под фонограмму, придется живьем играть»

Завтра (23 мая) в Зеленом Театре состоится первый сольный концерт Сергей Кузина. За пару дней до этого события, в перерыве между утренним эфиром на Radio ROKS и решением административных вопросов холдинга ТАВР, Сергей Васильевич ел яблоко и рассказывал RockYou про радийные ритуалы, музыкальные тенденции, первый сценический опыт и ожидания от предстоящего концерта.

Наш отчет о том, как прошел концерт Сергея Кузина можно почитать тут.
 

Сергей Васильевич, вы – и продюсер, и радиоведущий, и телеведущий, и руководитель крупного радиохолдинга. Когда вы решили, что пора, все-таки, и самому на сцену?

А я ничего не решал, меня Соня (Сотник, – ведущая шоу Камтугеза на Radio ROKS, – RockYou) заставила. На самом деле, я тебе говорю совершенно искренне без кокетства. Я тут пописывал всякие песенки с друзьями в студии. Иногда, условно говоря, мы их кому-то показывали, но это все происходило в рамках наших радийных вечеринок. А потом Соня поставила меня перед фактом, говорит: «вот, тебе полтинник, копишь годами в стол всякие там штуковины, давай». Так что, по большому счету с ее подачи и при поддержке Игоря Чернышова и Radio ROKS все это и закрутилось. Появилась группа, начались репетиции, а сейчас уже – и деваться некуда. Не то, что я кокетничаю, оно мне нафиг не надо, просто мне не хватало какого-то последнего толчка.  И он оказался не внутренним, а исключительно внешним. Таким поджопником от моего партнера по утреннему шоу. 

Вы известны двум большим и абсолютно разным аудиториям: зрители Фабрики и слушатели ROKS. На кого из них рассчитан концерт?

Это будет ROKS. Я думаю, что та аудитория, которая смотрит Фабрику, презирает все то, чем я занимаюсь. И это их право.

Концерт заявлен как «Первый сольный», но вы же выступали раньше? 

Да, так написали. Знаете, самые сильные эмоциональные послания: первый, новый, дешево. Это маркетинг. А мне пофиг, написали и написали. Да, я дебютант, я молодой исполнитель, я на Евровидение хочу (смеется). 


Сергей Кузин лично приглашает на концерт в Зеленый театр

А когда был ваш действительно первый концерт?

Четыре года мне было. Я выиграл конкурс юных исполнителей в городе Бад Эльстер на границе Германии и Чехии. У меня до сих пор этот диплом есть, точнее у мамы. Я был солистом детского хора в музыкальной школе, а потом у меня мутировал голос. В 11 или 12 лет я начал хрипеть. Потом успешно развивался как профессиональный  музыкант, начиная с 9-го класса играл на свадьбах в местных колхозах и селах. Я там приобрел неоценимый опыт в исполнении песен групп «Машина времени», «Добры молодцы» и т.д. Тогда же мы еще пытались играть западный хард-рок, который я больше всего любил. Ну а сейчас я пришел к старперскому возрасту с каким-то внутренним ощущением такого тяжелого буги-блюза. И очень хочу, чтобы это все было смешно. Больше всего я реально боюсь, что не дай Бог, кто-нибудь из нашего украинского шоу-бизнеса, который просто пронизан добродушием, искренними чувствами по отношению друг к другу, не подумал, что я к этому отношусь серьезно. Я стараюсь серьезно делать то, что я делаю, но ни в коем случае не хочу, чтобы ощущение людей, которые придут  туда были «сейчас мы пришли на концерт». Какой, на хрен, концерт! Я все равно радийщик, все равно главное у меня – тексты, никаких журавлиных или соловьиных трелей там никогда не будет и я не парюсь по этому поводу.

Каким должен быть концерт, что бы вы были довольны?

Чтобы смеялись и улыбались. Все. Мне больше ничего не надо. Мне не надо этих… Дио.

А будет?

Будет, конечно, причем на самых дурацких песнях, типа «Мне хорошо с тобой». Кожаные штаны я себе не шил (смеется).

Как вы собирали команду, почему именно эти люди?

Саундпродюсер – Гена Пугачев, с которым я и так работаю, он шикарный клавишник, с двумя консерваториями, игравший в харьковской «Арене» в свое время, в тяжелой рок-группе. Гитарист – Боря Таршис, который уже перепел, переиграл, перенаписал песен для кучи небезызвестных людей. Остальную команду помогли собрать Боря с Геной.


Клип на песню «Я б ее бы», снятый Евгением Михиным за 450 грн.

Как продаются билеты на концерт?

Половина примерно продана (разговор происходил за неделю до концерта, – RockYou). На праздники никто ничего не продавал, а за три дня 500 билетов ушло. А надо – 1000.

Когда и если ваша музыка начнет продаваться – вас это удивит? 

Почему ж это должно удивить? Я думаю, что мы спокойно поездим, поиграем по клубам. Другое дело, в том, что мы все ребята при деле и за $500 петь на Дне рождения не планируем. Поэтому, чесать мы вряд ли будем, ну а если появятся люди, способные поставить хороший звук и послушать два часа, на мой взгляд, не самые глупые тексты о мужиках, которым за 40 с хорошими риффами – то они это получат. Будет весело.

А когда-нибудь сделать концерт с Соней?

Это было бы здорово. Но это надо соединить ее, как я его называю, панк-декаданс и мои блюзы тяжелые, зизитоповские. Было бы прикольно. Мы хорошо поем вдвоем, нам нравится, как минимум нам комфортно. С ней будет одна песня на концерте, называется «В шоколаде»: «В шоколаде ты, в шоколаде я, я простой как три копейки, ты ж иначе – исступленно ждущая Джек-пот». Будет весело, поржем.


Впрочем, Кузин с Соней уже пел. Вернее, Кузин пел, а Соня – ммм... танцевала.

О ком те песни, которые вы исполняете?

Это бытоописания. Это истории мужчин, которые то влюбляются, то расстаются. 

Там нет какого-то важного сообщения, которое вы хотите донести?

Нет, я терпеть не могу мэседжей в пространство, посланий. Хотя нет, одна песня будет. Послание прямым, открытым текстом, называется «Сыну». Ну, там да, педагогическая поэма настоящая. Она сделана в стиле Ramones, это чистый панк, тяжеленный такой. Очень скоростной, за 150 ударов. Я ему там буду со сцены вещать: «коммунисты, демократы и подобные ребята тупо нас разводят, мальчик мой». Он будет в зале, приедет со своей девушкой. Так что, одно послание будет. А так, моя задача – сделать послевкусие, как будто поговорил за столом. Соловьев там не будет никаких. 

Семья уже слышала песни?

Да, некоторые слышали, нравится. Арина «Я б ее бы» ходит, воет под нос уже третью неделю. Сделали мы 6 треков. Две старых взяли – «Жару» и «Лодку» – и четыре новые я записал. «Акустику»  красивую, «В шоколаде», «Я б ее бы» и сделали саму открывашку «Любовь не попса». Нет, рок будет. Одна из причин моего переживания – многие боятся, что рока не будет. Будет рок, такой вот прямо рок-рок. Ван Хален.

Сколько времени Вы тратите на подготовку концерта?

По шесть часов каждый день, последние два месяца. Нас 6 человек, живой звук и никаких плейбеков – мы же не профессионалы под  фонограмму-то петь. Мы любители, нам придется живьем играть. 

Как выходит вписывать эти 6 часов в ваш рабочий день? 

Вот в этом и заключается помощь моих коллег по работе. В первую очередь – партнеров, у которых я просто выклянчил время. Я уезжаю часа в 4 или 5 с работы и до 10 или 11 играю. Они пошли мне навстречу и разрешили это сделать. 

Можете рассказать, из чего состоит ваш стандартный рабочий день? 

Проще пареной репы. Подъем у меня в 5.30, будильник уже годами стоит. В 5.30 я встаю, в 20 минут седьмого выезжаю из дому, в 7 часов у меня утреннее шоу. В 10.15 оно заканчивается, потом я пишу какие-нибудь бумаги. Потом у меня работа в UMMG, связанная с Эрикой. После – радио, текучка административная, я же еще и планктоню. Вечером я играю свою музыку. Домой прихожу в промежутке с 10 до 11 вечера. Пью таблетку снотворного и ложусь спать, потому, что так я не засыпаю. На выходных с дочкой, бывает, гуляю, больше ни хрена не получается. Я бы и рад погрузиться, блин, в эти тусовки, но, вот думаю, сейчас как пойду куда-нибудь – и не получается, физически не получается. 


К вопросу о чувстве юмора и самоиронии.

Ну, вот вы – директор Русского радио, продюсер Эрики…

(перебивает) … вот Ярослава еще есть… (показывает на плакат на стене)

…Ярославы, ведущий Radio ROKS, на стене у вас AC/DC, в репертуаре поп-рок – всем этим занимается один человек?

Ну что вы, мозаичная психопатия, перед вами – страница из медицинской энциклопедии. Ну а какой? Конечно один.

Как вы переключаетесь каждый раз?

Да хрен его знает, я же живу так. У меня нет проблем. Я совершенно нормально слушаю хорошую песню David Guetta и я обожаю Adrenaline Mob. Я, честно говоря, удивляюсь, когда слушать разную музыку является проблемой. Когда человек, набычившись, говорить, что «мы гавно не играем, мы настоящие рокеры». 

Я скорее не про разную музыку, мне интересно, как быть понятным и интересным одновременно аудитории Эрики и Radio ROKS?

Я думаю, что не стал понятен аудитории Эрики. Я понятен Эрике и думаю, что в категориях той музыки еще могу быть полезным, потому что я слушаю много поп-музыки, люблю ее. Но, если говорить о работе с аудиторией то, конечно, представить себя с этой башкой в общении с аудиторией молодежных современных радиостанций – я вряд ли смогу. У меня нет проблем в общении с молодым поколением. Такими, как мой сын, который в IT сидит по самые уши, с дочкой, которая живет в Лондоне. Одна дабстеп слушает, второй – такой блэк, что мне самому страшно. Но мы с сыном носим одежду друг друга. В буквальном смысле слова. Просто он тырит у меня кроссовки, а я у него майки. Поэтому  тургеневские «Отцы и дети» так и остались для меня книжкой.  

Как часто вам приходится идти на компромиссы со своим музыкальным вкусом?

Приходится. Процентными долями себя не озадачиваю, но, конечно, приходится. Это касается и ROKS, и Русского радио. Есть огромное количество рок-музыки, которую мы не играем. Я ее обожаю, а она не проходит тесты. И можно, конечно, долго страдать по этому поводу. Но я же не могу заменить своим мнением мнение нескольких тысяч людей, которые живут в этой стране. Я не буду называть группы, но есть много рок-групп, которые у меня не вызывают никаких эмоций. Я их уважаю, но они меня не трогают. Поэтому – иду на компромисс. Самая большая проблема молодых радийщиков – в том, что они иногда делают радио, хорошее с их точки зрения, а надо делать радио, которое будет хорошим для самих радиослушателей.

У вас есть какие-то радийные ритуалы?

Мы после эфира с Сонькой всегда бьем друг друга кулак в кулак. Все, больше никаких. А, еще, она мне каждое утро делает кофе и орет на весь коридор «СИРОООЖАА!» – это ритуал, сто процентов.


И еще раз с Соней. Капец любви!

Можете вспомнить самый сложный радиоэфир или телеэфир?

Мне сложно было работать некоторые программы для молодежной аудитории на телеканалах. Меня пригласили, я зарабатывал деньги и старался сделать то, что от меня требовали, но было сложно. Ментально сложно, в первую очередь. А радиоэфиры… У меня был в жизни период Белоруссии, когда я уже знал, что меня выбивают из страны. Я работал каждый день в эфире по четыре часа. Это было сложно, понимая, что у меня происходят достаточно драматические события в личной жизни, на уровне администрации Президента и всяких шестерок ГБ-шных, которые все это дело делали. Но какая разница слушателю, что там у меня происходит. Много разного, это связано исключительно с переживаниями. У меня ушел отец год назад, было 4 дня, а потом надо было выходить в Камтугезу. Я надеюсь, что никто не заметил, считаю это своим успехом.

Вы заканчивали Высшую радиошколу в Сиэтле. Как удается внедрять у нас полученный опыт? 

У нас в холдинге, в принципе, все на этом. Мы работаем с консультантами, в этот раз – с австралийскими. Все наши топы обучены, так или иначе, в каких-то школах. Мой партнер, Игорь Чернышов – один из первых людей, который писал уставы телекомпаний, работал на этом рынке с компанией Story First, создавал телеканалы. Основная часть радиолюдей этого холдинга – в буквальном смысле слова ровесники украинского коммерческого радиовещания. 

Какие самые существенные отличия в работе радиостанций в США и Украине?

Там совершенно другое конкурентное поле. А так – отличие только в менталитете, в потребностях, запросах аудитории. Любое профессиональное радио в любой стране – такое, какое хотят слышать люди, живущие в этой стране. Поэтому, можно сравнивать не именно с американским. Оно такое же, и говна на палке там – вот так хватает. Но если оно является хорошим предметом потребления – оно будет продаваться. Американцам это вообще объяснять не надо. И норвежцам и так далее. Отличия в основном ментальные. Есть холодные страны, теплые страны. В Италии очень любят разговорные радиостанции. Норвежцы, датчане, другие северные страны любят, чтобы им не мешали наслаждаться звуками фьордов, они не такие общительные, там меньше интерактива. А Америка… Американец – это не национальность, а гражданство. Америка в Калифорнии и на Аляске – это вообще две разные страны. Абсолютно разные люди. Это как сравнивать библиотеку в дореволюционной России, в сельской школе, которую собрал какой-то купец и Национальную библиотеку конгресса США. Палитра очень широка. Есть же еще и цифровое радио. Там по 400-500 форматов предлагается. Хотите джаз западного побережья Африки 50-х годов – пожалуйста. 


Сергей Кузин в эфире 1+1 и в полном шоколаде.

Ежедневно в Камтугеза вы рассказываете о новинках рок-музыки. В каком направлении она сейчас, по-вашему, движется?

Рубрика не ставит себе цель тренды ловить. Просто играем то, что нам кажется прикольным. А так, это конечно субъективное мнение, но мне кажется, что рок возвращается. Потому, что в поп-чарты Англии, Америки, основные мейнстримные чарты, опять попадают роковые композиции. Наблюдается настоящий ренесанс старых олдовых хэви-метал команд, хард-роковых команд. Все выпускают новые пластинки. Активно работают мастодонты. Это не может не радовать. Альтернатива зажила. Вот я думаю, что сейчас будет существовать большая палитра манчестерского рока, то, что делает Beck, то, что делают Muse. И рядом с ним будет большой пласт музыки, которая будет сыграна просто честно, живьем. Вот уже Soundgarden пишет на своих пластинках «на пластинке не использовано ни одного звукового эффекта». Просто берется магазинная гитара, всаживается в Marshall, берутся деревянные палки, кожа – и вот это звучит. И, слава богу, в этом опять все начали получать удовольствие. Как помните, когда ушли виниловые пластинки и вдруг на кассетах всего этого кайфа «кххх» не стало. Но какой глубокий звук до этого был. Пока, к сожалению, продолжается соревнование не мелодии, а саундпродюсеров. Кто звук нашел, кто бит, кто разделся, кто оделся, платье из мяса, голая жопа и так далее. Мало таких вещей, когда выходит человек с гитарой и, как учили в автошколе, все играем в ля миноре «Yesterday» и у 500 человек волосы стали дыбом. 

Вы много работаете с молодыми и талантливыми, вас кто-то из музыкантов поразил в последнее время?

Мне очень нравятся две белорусские группы: The Toobs и Yellow Brick Road. В Украине есть такой парень Андрей Ковалев – мне очень нравится. Продолжает нравится СКАЙ. ТОЛ очень нравился, но, к сожалению, они развалились. 

Что бы вы хотели получить в подарок на 50-летие?

Полный зал 23-го. Все. Больше ничего не надо.

Интервью – Катерина ВарапайКонстантин Трегуб



Теги: Radio ROKS, Борис Таршис, Зеленый театр, КАМТУГЕЗА, Радио Рокс, Русское радио, Сергей Кузин, Соня Сотник, Я б ее бы

blog comments powered by Disqus

Рецензии

Understated
1 августа 2013
Planta
18 июля 2013
Delta Machine
28 мая 2013
Mosquito
27 мая 2013
Wolf
5 мая 2013

Отчёты

W.A.S.P. Фотоотчет
1 декабря 2017
Children of Bodom в Киеве
15 сентября 2017
Tommy Genesis: атаке брутальной девочки не смогли противодействовать
26 мая 2017
Сергей Михалок: Цирк аутсайдеров в акустике
24 мая 2017
Вагоновожатые: осень в середине мая
19 мая 2017





Музыкантам
web support