Софи Вилли: «Я не из штата Джорджия, я – из Republiс of Georgia!»

Еще не так давно мы были по разные стороны баррикады, мы – в зрительном зале с бокалами вкусного, Софи – на сцене с гитарой. Ощущение расстояния пропало, когда мы уселись на уютные подушки в офисе RockYou, сёрбали чай и общались о разном. Базовый план общения полетел к чертям уже через 3 минуты – с Софи хочется просто говорить, а не ограничиваться рамками формального интервью.

Я тебя первый раз увидел на «Украинском четверге» и тогда кто-то мне шепнул, что Софи – это грузинская девушка, которая была в США, а сейчас живет в Киеве. Такой пестрый букет. Чего в тебе больше – Грузии, Украины, США?

Многие задают мне этот вопрос. Конечно, Грузии больше, потому что я там провела 18 лет. Закончила школу, все вообще там происходило. А росла я больше на англоязычной музыке – американской, британской.

Какой?

Конкретно какой? The Beatles, Rolling Stones, Боб Марли, Лу Рид, Джеф Бакли, Нина Симон, Рэй Чарльз… Не буду дальше продолжать. Потом Coldplay, Morcheeba, Portishead, Radiohead... В плане музыки – конечно, во мне больше, так сказать, западного звучания. А то, что я пишу – это, все-таки, больше грузинская культура, которя повлияла на меня с детства. Я пишу о том, что вижу, слышу, о реальных событиях, которые происходят вокруг.

А как ты попала в США?

Мне написали организаторы Fall Arts Festival. Они нашли меня в YouTube и пригласили поиграть на фестивале в октябре. Это побережье во Флориде, на нем есть такое местечко – Наварр. Там кристально чистый и теплый океан, дельфины приплывают близко к берегу. Это очень красивое место и, как раз, сцена была над водой. На фестивале проходила огромная ярмарка, художники выставляли свои картины, всякие хэндмейд штуки. Выступали блюзовые артисты, фолк – в общем, местные музыканты. Они сочли, что я буду выступать как их хэдлайнер (смеется). Конечно, меня это очень удивило. У меня был почти 2-х часовой сет. На сцене одна я – с гитарой, с примочками. Светило солнце вовсю. Было очень здорово.

Ты 2 часа можешь играть свои песни?

Да. Ну, конечно, я очень люблю играть и кавер-версии. Но перерабатывать их вообще от корки до корки, делать их полностью «моими». Недавно, как раз, открыла для себя кавера на OutKast и Ника Кейва.

Но ведь у тебя технически меньше средств, только голос и гитара…

Ну да, да. Я потаптываю на гитаре, танцую, делаю минимал шоу, сама себя развлекаю на сцене. Людей это забавляло. На фестивале были люди разного возраста – и молодежь, и пожилые люди, и дети, в общем все. И ко мне подходит девочка 4-х лет и говорит: «о Боже, я хочу себе такие кроссовки как у тебя, но больше всего я хочу такой голос как у тебя». Там другая публика. В плане взаимодействия со зрителями – если люди пришли тебя послушать, то они полностью там, с тобой, слушают, не мешают и не делают ничего под твой аккомпанимент. На фестивале и на других концертах в Нью-Йорке состоялся этот, столь важный контакт с публикой. Когда я еще говорила «I’m from Georgia», мне отвечали – «ah, from Atlanta?». Я им – нет, я из Republic of Georgia, они – боже, ты проделала такой огромный путь и приехала к нам сюда на Манхеттен! Я туда поехала после фестиваля, у меня не было запланированных концертов. Получилось так, что друг рассказал мне про open mics. Ты можешь туда приходить, дается 15-20 минут, чтобы сыграть свой материал, то, что тебе хочется. Многие играли там кавера, многие просто стихи читали, выступали со стендап камеди – в клубе, в настоящей андерграундной атмосфере Манхэттэна. И это не только в понедельник, как у нас jam session проводят, а все дни недели забиты. Можно все попробовать. И я начала вот с таких мероприятий, потом начали уже предлагать делать full show – концерты.



Ты там сама была или с тобой был кто-то из организаторов. Как ты находила эти концерты?

Сама. Ну, друг мой музыкант, который живет там давно – знал все эти штуки, дал мне ссылки. Дальше я уже сама разбиралась. 

То есть ты прямо сама с гитарой каталась по Америке? 

Да. Мне кажется, что так все и начинают. В кавычках. Кавычки не забудьте (улыбается).

А сейчас у тебя есть менеджер или ты сама занимаешься организационными вопросами?

Да, сейчас есть. У меня и раньше был менеджер, мы работали пару месяцев. Потом что-то не сложилось, чисто вкусовые были разногласия. Меня не устраивает «как у всех» и это мне не нравилось. А сейчас у нас есть такой творческий человек, друг, с которым легко работать и согласовывать все нюансы. Ей очень близка эта музыка по духу. Это важнее всего.

Сколько у тебя сейчас концертов в месяц?

По-разному. Обычно концерты – четверг, пятница, суббота. Навалит, и предлагают и там, и там, и там, некуда деться. А бывает затишье, тогда я просто сижу дома и делаю новый материал.

В каких странах ты еще играла?

В Берлине играла, в Грузии много раз. В России – в Москве недавно.

Кстати, расскажи, пожалуйста, про Москву. Как ты попала к самому Мише Козыреву? :)

Олимп! (Смеется) Я была в Москве в прошлом году на Дикой Мяте. Презентовала свой альбом в Чайна Тауне. Мы тогда играли с гитаристом Нино Катамадзе – Гочей Качеишвили. Выступала на Серебряном дожде – у Алекса Дубаса и у него же в передаче «Мгновения» на телеканале Дождь. 

И все-таки, как туда попадают?

Для этого они должны услышать материал и если им нравится – приглашают на эфир. Все честно. Меня позвали опять к Алексу Дубасу, но у них что-то изменилось в эфире – навалилось слишком много концертов. А в понедельник у Мишанины как раз не было гостей, они сразу подхватили эту тему и нас пригласили. И не пожалели (смеется). Я наконец познакомилась с Феклой Толстой, она очень приятная женщина. Ну и с Мишей мы вообще не были знакомы. Вначале было сложно, это радио, прямой эфир и как-то сразу нужно найти соприкосновение. Он предложил сначала спеть, чтобы лучше понять, с чем имеет дело, и потом уже все развязалось. 



Тебя знают в Грузии как музыканта?

Знают. Сейчас какой-то бум пошел. В прошлом году странно так воспринимали, но сейчас все, что происходит вокруг, они наблюдают и на facebook много грузинов добавляются и пишут.

Ты сейчас себя ощущаешь профессиональным музыкантом?

Я не могу себя назвать профессиональным музыкантом. Наверное, никогда.

Почему?

Потому, что зная Нину Симон, Майлза Дэвиса, Билла Эванса и многих других Богов Музыки, я просто не имею права себя так называть. Но, если судить с другой стороны – те же Джон Леннон, Джими Хендрикс тоже не учились музыке.

Я скорее не про образование, а про то, дает ли тебе музыка возможность зарабатывать на жизнь?

Если ты имеешь в виду это – то да. Моя профессия сейчас такая. 

Ты помнишь тот момент, когда щелкнуло и ты поняла, что можешь кроме музыки больше ничем не заниматься? 

Да, помню, я еще училась в университете и мне это жутко надоедало. 

Сколько тебе лет было тогда?

19 или 20. Я поняла, что я могу. Как раз шел процесс записи моего первого альбома и настал момент, когда я осознала, что не хочу работать ни в туризме, ни в лингвистике, ни в психологии и так далее – а хочу заняться музыкой. Я, собственно, и раньше хотела, но параллельно был спорт – прыжки в воду 10 лет, чемпионаты Европы, золотые медали.



От решения до реализации возможности долгий путь. Как ты поняла, что не только хочешь этим заниматься, но и можешь себе это позволить? 

Я сейчас живу с семьей. Но я могу себя содержать. Мне бы хотелось делать еще больше для своих близких. Записываться, когда и где хочется, много путешествовать. Такие вещи пока не совсем могу себе  позволить, но они вполне реальны. 

Раз уж мы заговорили о семье – можешь о ней рассказать?

Да. У меня есть брат, ему 12, между нами 10 лет разницы. Его зовут Лука и он играет на барабанах. Мне говорят, что я выращиваю себе кадры (улыбается). Мне нравится, что у него мышление очень нестандартное. Дома часто играем вместе. У него есть электронные барабаны, резиночки. Ну, кроме нас еще мама и папа и все. 

Ты говорила в интервью, что вы уехали во время угрозы войны. 

Да, был такой аргумент, очень важный. В то лето, когда случилась война, мы как раз были в Киеве, отдыхали у родственников, во Львове были, ездили к дедушке. Очень было сложно понять, что вообще происходит. Ты возвращаешься в свой родной Тбилиси и через неделю начинается война. Я летом познакомилась с очень хорошими ребятами в Киеве и на свежих эмоциях сразу решила, что нужно ехать обратно. Планировала в Берлине учиться, переводиться, но видимо должно было все так произойти. 

Война тебя не затронула, по большому счету?

Физически – нет, больше психологически. Было сложно. Напряженка в стране, в городе, невозможно было по улице ходить, все в каком-то депрессивном состоянии. Это очень сложно наблюдать, а сложнее с этим жить.

Как тебе кажется, Грузия уже морально оправилась от этого?

Там, как и здесь, очень много моральных проблем. Знаешь, люди не понимают, что, по большому счету, все равно кто будет у власти. Ты свободный человек и сам выбираешь, что тебе делать. Я понимаю, много обстоятельств, нельзя так однозначно говорить и судить. Но если ты действительно знаешь, чего хочешь и делаешь то, что тебе нравится, что ты любишь – это дает свои плоды, мне так кажется. И ты не зависишь ни от Премьер-министра, ни от Президента. В странах СНГ – психология толпы. Акция, акция, а зачем они там стоят, что они делают – никто не понимает. 

Ты никогда не играла на таких мероприятиях?

Нет. Я могу принимать участие в благотворительных мероприятиях, например, если спасают жизнь. Я много раз участвовала в таком и в Грузии, и здесь. Я поддерживаю здравые акции, а не просто так. «Вот нам не нравится этот чувак, мы хотим его убрать, Софи выступи, пожалуйста» – я не собираюсь. Многих призывают к этому, в Грузии это такая традиция, но мне она не нравится. Если уж объединяться и двигаться куда-то, то только в сторону, которая приведет к добру и взаимопониманию.



Если вернуться к музыке – ты себя комфортней чувствуешь как сольный музыкант или с группой?

Кажется, что сегодня мне уже надоело самой выступать. За 5 лет я очень много выступала сольно, много раз – с разными музыкантами, и в Киеве, и в Грузии. Мне сейчас хочется какого-то основного состава. Который очень сложно создать из-за того, что близкие мне по духу люди находятся в разных городах, трудно всех вместе собрать. У некоторых семьи, дети, другие серьезные обстоятельства. Сейчас я ищу чокнутых свободных фриков, которые могли бы ездить со мной куда вздумается. Я просто устала самой держать грув, это сложно. Как-то хочется чего-то волшебного. Уже клавиша подключилась, с барабанщиком сейчас играю. Пошла такая интересная волна. Планируем добавить виолончель, бас. Все идет к записи второго альбома и он будет разный. Но мне хочется сохранить минимализм, насколько это возможно. 

Прочитал в другом интервью, что ты пишешь тексты только на английском. Это позиция или просто так совпало?

Нет, это не позиция. У меня есть и на грузинском стихи, и на русском. Но когда они начинают со звуками сочетаться, то оказывается, что поэзия английская сразу складывается со звуком, мелодией – и тогда получается песня. Это неосознанно, я могла бы петь на русском и на грузинском. Просто это пока не совсем то, в чем мне комфортно.

Вот Нино Катамадзе приезжает с грузинским языком – и в Киеве аншлаги. 

Я вчера как раз была на концерте, виделась с ней. Прекрасный был концерт, с оркестром, с духовыми. Они крутые, прекрасная импровизация. В любом случае, музыка – это состояние. Язык для многих совсем не важен. Главное что внутри. Какой смысл, какая нагрузка. Это и так можно прочувствовать, не понимая слов. Но, все равно, я бы хотела, чтобы люди вслушивались в тексты. Потому что, они не поверхностны. Совсем не поверхностны.

Как думаешь, тебя понимают в Киеве на английском?

Многие – да. Даже пишут, спрашивают: «а что вот это значит»? У меня тексты выложены в интернете. Кому интересно – знают и подпевают. 

Ты пишешь сначала текст, а потом музыку или наоборот?

По-разному. Чаще всего – сначала музыку. Бывает, что если что-то идет – ты пишешь, пишешь, пишешь, в метро едешь и пишешь. 

Я хотел спросить, в каком состоянии тебе пишется? Это зависит от погоды, настроения, времени года?

В разном, абсолютно в разном. У меня нет такого – вот осень, нужно писать. Когда что-то происходит важное – оно сразу трансформируется в творчество. Литература, кино – все это тоже влияет, но люди – больше всего.

Что ты читаешь, смотришь?

Ой, разное. Сейчас Кафку читаю. Он такой же странный как Камю, наверное. Недавно читала про экзистенциализм, Сартра читала. Сложно немножко это все сначала – я еще и на английском читала – а потом вдумываешься и находишь свою позицию по всему этому. 



Какая основная идея того, о чем ты поешь? Ты стараешься нести какую-то глобальную мысль или это просто настроение? 

Я не знаю как это объяснить одним словом. 

Не одним. Это может быть какое-то настроение или посыл.

Настроение – безусловно, но оно же разное... И на концертах бывает разное. Я хочу донести состояние души. Судя по всем письмам, которые я получаю, от разных, незнакомых людей – они находят в этом себя. В людях отображается эта музыка и состояние, тембр, атмосфера. Появляется мотивация – что-то делать. А другая сторона – вот последний сингл Position о том, что нужно быть сильнее и мудрее, не нужно поддаваться разным политическим грязным играм, нужно оставаться свободным и быть выше этого всего. Я не понимаю, зачем вообще война, агрессия, насилие. Вот Боба Марли ты слушал?

Обижаешь :)

Он же говорил то же самое. Нина Симон – тоже все о свободе. А что такое свобода? Свобода – это когда открываешь человека и даешь ему понять, что он открыт. Нужно открыто на это все смотреть, помогать друг другу, открывать друг друга. 

Какой ты себя видишь через 5-10 лет?

Я не знаю, что со мной завтра будет. Я сейчас делаю то, что мне нравится. Знаешь, вот пишешь что-то и песня длится минута сорок, или минута двадцать, или две ноль семь. Она заканчивается – и люди сразу «а где еще?» (улыбается). Мне так нравятся короткие записи. Тебе в эти секунды хорошо, потом ты это повторяешь и сразу какое-то ощущение дежавю.



Есть какое-то направление, с которым ты идешь в будущее или пусть будет что будет? 

Я бы хотела подписать контракт с хорошим лейблом. Мне предлагали разные инди лейблы и не только в Украине. Многие хорошие опытные люди советовали не подписывать лишь бы подписывать. Многие говорят, что это все чахнет и в этом нет смысла. Если подписывать – то что-то серьезное, что будет правильно действовать, правильно все преподносить. Я бы хотела много ездить и вживую делиться музыкой. 

У тебя музыка в хорошем смысле некоммерческая. Ты хочешь сделать ее коммерческой? В хорошем смысле этого слова, чтоб люди ходили стадионами, во Дворцы Спорта.

Вообще я хочу сказать, что на стадионе звук плохой. Я не стремлюсь к стадионам. Мне нравится там, где хороший звук. Его можно устроить на разных площадках. В том числе и на открытых пространствах, как было и в Коктебеле, и на Дикой Мяте. Важнее всего передать всю суть музыки. Неважно где и при каких обстоятельствах. Либо есть сигнал, либо его нет.

Находясь на сцене, ты никогда не знаешь звук в зале…

Я часто проверяю, отхожу и слушаю, как оно. На фестивалях очень сложно, нужно быстро все настраивать. А на концертах, где мы выступали, почти везде хороший звук. Конечно, лучше не совсем в крохотном, а в хорошем клубе, где можно создать атмосферу звуковую. А стадион – это такое. Я просто даже не думаю сейчас об этом.

Это возможность показать свою музыку большому количеству людей одновременно. 

Ну, знаешь. Если так судить, то на стадионах люди ждут чего-то взрывного. Моя музыка сегодня, наверное, не для этого. Она больше трансовая для меня. В будущем мне хочется попробовать немножко поэкспериментировать с трип-хопом. У меня давно такая идея. Многие говорят, что в первом альбоме есть частичка трип-хопа. Если это будет с хорошим звуком и хорошим составом – можно и на большой площадке. 



Ты писала саундтреки к фильмам. Расскажи про них. Занимаешься кинематографом, что ты смотришь, может в планах?

Первый фильм, для которого я делала саундтрек, снял французский режиссер Тиерри Дюссет. Он живет сейчас в Украине, ну или жил в прошлом году. Он снял короткометражный фильм, для которого я написала, просто на клавишах, чисто инструментальную часть. Второй фильм был грузинский House on the crossroad – его снимала моя подруга Sali Jugeli. Это был ее дебют, на ирландском кинофестивале фильм получил первое место. Вот неделю назад тоже записала саундтрек к американскому фильму –  короткий метр, называется Stone Сars. Он про подростков, интересный тоже фильм. В дальнейшем, конечно, планирую писать для фильмов. Это очень и очень интересный и развивающий процесс, который доставляет мне спокойствие.

Какие выступления за последний год запомнились больше всего?

10-го числа я была на Morcheeba. В конце она позвала несколько человек к себе на сцену. В том числе и меня. Невозможно описать эти эмоции словами. Скай взяла меня за руки и мы вместе танцевали под песню Rome Wasn't Built In A Day. Еще очень запомнились Cinematic Orchestra и Erykah Badu.

А из твоих концертов?

В Харькове мне очень понравилось. Была прекрасная публика. Они прямо вместе пели, и хлопали. В Мастерской тоже был неплохой концерт, но в Харькове мне больше понравилось. В Малой Опере на Новый год было тоже здорово.

Ты сразу согласилась выступать в Новый год?

Нет, не сразу. Мне не очень хотелось именно в Новый год, но потом согласилась и получился прекрасный концерт. Начинать год на сцене – значит весь год будет хорошим. 

Интервью: Константин Трегуб, Катя Варапай


Теги: Motherfish, Sophie Villy, Интервью, Софи Вилли

blog comments powered by Disqus

Рецензии

Understated
1 августа 2013
Planta
18 июля 2013
Delta Machine
28 мая 2013
Mosquito
27 мая 2013
Wolf
5 мая 2013

Отчёты

Путеводитель по Open`er Festival
17 июля 2018
W.A.S.P. Фотоотчет
1 декабря 2017
Children of Bodom в Киеве
15 сентября 2017
Tommy Genesis: атаке брутальной девочки не смогли противодействовать
26 мая 2017
Сергей Михалок: Цирк аутсайдеров в акустике
24 мая 2017





Музыкантам
web support